Последнее:

ВОС и утрата зрения

Что происходит со старейшей общественной организацией страны?

Весь 2015 г. г. Всероссийское общество слепых отмечает 90-летний юбилей своей истории. В нашей стране, где традиции имеют свойство прерываться, подобное долголетие для общественной организации, а по сути важнейшего социального института – явление неординарное. За свою долгую историю Общероссийская общественная организация инвалидов «Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых» (таково официальное название ВОС) прошла все этапы становление: от пролетарского объединения, ставящего своей целью вовлечение незрячих в общественную жизнь молодой Советской России, до мощной и влиятельной структуры, ставшей неотъемлемой частью политической системы страны в конце 70-х – нач. 80-х гг. прошлого века.

Социалистическое общество не справлялось с задачей сделать людей богаче, да и не особо стремилось к этому. Зато вопросам выравнивания возможностей среди различных социальных страт уделялось самое пристальное внимание. Организация и планомерное развитие обществ, объединяющих людей с ограниченными физическими возможностями, демонстрировало витринную модель заботы государства о своих гражданах. СССР безнадежно отставал от развитых стран в сфере инфраструктурного обеспечения жизнедеятельности инвалидов. При этом вопросам занятости, иждивения и социальной защиты уделялось достойное внимание – разумеется, в реалиях социализма. Неудивительно, что и сегодня многие старые члены этих общественных организаций с ностальгией вспоминают те времена с их работающими производствами, многочисленными санаториями и турбазами, кружками и спортивными центрами по всей территории Союза.

С распадом СССР все изменилось. Государство неофициально сняло с себя социальные обязательства, полагая, что «невидимой руке рынка» виднее, кому и как выживать. В случае с инвалидами все было даже сложнее, чем, к примеру, с пенсионерами. В откровенных интервью 90-х гг. некоторые чиновники прямо заявляли, что коли почти все такие общества владеют собственностью, то пусть с этой собственности и кормятся – рынок есть рынок.

Действительно, у той же ВОС на момент распада страны собственности было достаточно – государство десятилетиями передавала ему в пользование различного рода объекты, земли, производства и пр. Прежнее «народное достояние» в одночасье обзавелось ценниками. Однако реализация подобного товара с «молотка» означала не просто утрату за бесценок собственности, как это в тот момент происходило со всеми производствами по всей стране. Разорение материальной базы по сути ставило вопрос о физическом выживании тысяч инвалидов по зрению, для которых работа на производствах ВОС была единственно возможным источником пропитания.

Что на самом деле происходило в лихие 90-е с активами ВОС доподлинно неизвестно. По понятным причинам, российские власти всегда максимально деликатно вмешивались во внутреннюю кухню подобных организаций. При этом они были и остаются серьезными реципиентами государственной помощи, которая все «нулевые» только увеличивалась. Нынешнее руководство организации любит повторять, что в период трансформации СССР в новую Россию ВОС чуть ли не единственной среди подобных структур удалось сохранить все числящиеся на ее балансе активы. Так это или нет, судить сложно, т.к. соответствующего аудита ни со стороны правоохранительных органов, ни со стороны Счетной палаты не было, или, по крайней мере, общественности о нем ничего неизвестно.
В любом случае, в 2000-е ВОС вошло, имея все еще обширную собственность как в городах-миллионниках и в крупных областных центрах, так и на региональной периферии. С этим хозяйством можно было распорядиться, вопрос – как именно.

Случилось так, что возврат государства к политике социального вспомоществования неожиданно вызвал дискуссию об эффективности менеджмента внутри ВОС. Для многих членов этой организации уже во второй половине «нулевых» стало понятно, что льготы, рост госдотаций и спонсорской помощи обратно пропорциональны росту благосостояния и качеству социализации рядовых членов ВОС. И, напротив, зримо и позитивно влияет на финансовое благополучие топ-менеджеров этой организации.
Рядовые активисты почувствовали себя частью гражданского общества и стали публично задавать главе ВОС А.Я. Неумывакину неудобные вопросы. Появилось движение «Мы за Восстановление работоспособности Всероссийского общества слепых!», которое пытается донести, в т.ч. и до мира зрячих, градус неприятия той ситуации, которая сложилась внутри ВОС.
А вопросов к руководству ВОС действительно много. Почему зарплата на предприятиях общества практически не превышает минимальную зарплату по стране (5554 руб. при прожиточном минимуме 8834 руб.), при этом зарплаты вместе с бонусами директоров предприятий стоят вровень с заработками топ-менеджеров солидных компаний банковского и энергетического секторов, а размер вознаграждения самого А.Неумывакина едва ли не больше зарплаты президента страны? Отчего перспективные производства закрываются или сдаются в аренду сторонним фирмам, у которых сразу же получается извлекать из них прибыль, чего внутри системы ВОС ни у кого не получалось? По какой причине приходят в упадах прежде кипящие жизнью центры социокультурной реабилитации, почему уже не попасть на льготных условиях в ведомственные санатории и т.д.?

Однако главная претензия, адресованная лично к А.Я.Неумывакину, связана с распродажей собственности ВОС. Со второй половины 2000-х этот процесс идет по нарастающий. Так, были проданы принадлежавшие ВОС клуб в г. Дмитрове, предприятие по выпуску электродеталей на Хорошевском шоссе в Москве, территория в 3800 кв. м. в центре Новочеркасска, Новошахтинская база отдыха «Зелёная горка». База отдыха «Солнышко» в Ростове-на-Дону была продана за 400 тыс. рублей – по цене сильно подержанной «легковушки» отечественного производства.
По некоторым данным, к 2015 г. совокупный объем собственности ВОС уже сократился вдвое.

Как уже говорилось, для рядовых членов ВОС собственность их организации – некоего рода щит, хоть сколь-нибудь гарантирующий их защиту, а при рачительном отношении, возможно, и мало-мальский достаток. Продажа производств, даже если снять вопрос об адекватности цены, или сдача площадей в аренду, влекут за собой потерю рабочих мест.

Что это значит для инвалидов говорить не приходится. За 30 лет численность работающих слепых в РФ снизилась в семь раз. И, увы, не потому, что людей с дисфункцией зрения в нашей стране становится меньше: просто для них все меньше возможностей найти свое, хотя бы скромное место в жизни. Для примера: «Батайское ПО «Электросвет» только за аренду получает ежемесячно официально больше миллиона рублей. При этом, на самом предприятии работают только 15 незрячих: для подтверждения ВОСовского профиля производства и связанных с этим статусом льгот.
Активисты задаются вопросом: почему принятие решений о реализации тех или иных объектов решает орган с непрозрачными полномочиями: Центральное правление ВОС? Многие указывают на очевидно заниженные цены лотов, на участие в оперативном управлении процессами родственников руководителя ВОС, а также людей, прежде никак не связанных с этой организацией, не знающих специфики этого мира.

Кстати, многие из них – зрячие. «Само по себе это ни плохо, ни хорошо, говорит один из активистов протестного движения. – Мы были бы рады, если бы появились грамотные эффективные руководители, которые заставили бы работать активы ВОС на благо всех его членов, и, честное слово, абсолютно все-равно, зрячие они были бы, или нет. Тем более, что внутри ВОС давно существует институт подготовки собственных кадров. Проблема в другом: те, кто управляет организацией сегодня, работают на себя, а не на наше сообщество, здесь нет менеджмента, речь исключительно о личной выгоде».
Нынешнее руководство ВОС оправдывается вполне предсказуемым образом. В активах организации, де, много «баласта», который дорого обслуживать. Другой тезис, который активно продвигается в СМИ – о нежелании инвалидов по зрению работать в принципе, об их неконкурентной производительности труда и пр.

Независимые эксперты оспаривают эти утверждения. По их мнению, отсутствие должного менеджмента делает неэффективным любое производство – в т.ч. и то, на котором работают вполне здоровые люди. В отличие же от последних, люди с ограниченными физическими возможностями более дисциплинированы, более методичны, у них иное восприятие моторики однотипных действий: пресловутая штамповка, способная свести с ума среднестатистического работника, как раз инвалидом выполняется вполне комфортно.

Многие бывшие и нынешние члены ВОС, потерявшие свое зрение в ходе трудовой деятельности, или в «горячих точках», готовы к переобучению, не теряя навыков своей прежней квалификации. Так, юристы, могли продолжить работать по профессии, к примеру, оказывая квалифицированную помощь другим инвалидам и т.д. Ничего невозможного для создания инфраструктуры, в которой была бы востребована обширная номенклатура гражданских специальностей, нет. Однако никто в ВОС этим не занимается и людям в лучшем случае предлагают грошовую зарплату на низкоквалифицированной работе у станка. Что же касается «баласта», то те же члены ВОС признают: «ветхие» и «неперспективные» предприятия и площади чудесным образом начинают приносить прибыль тем, кто их покупает. Почему это не получается у самой ВОС – загадка.

А ведь стоило бы вспомнить, что даже в советские времена ВОС не находилось на иждивении у государства. Еще в 1951 г. после своего VII съезда оно полностью отказалось от получения государственных дотаций и до 1989 г. не только существовало на принципах самообеспечения, но и вносило в госбюджет 25% от полученной прибыли ежегодно.

Может показаться, что большинство претензий к руководству ВОС, типичных для 90-х и довольно экзотичных для нашего времени, в целом не выходят за рамки привычных конфликтов коллективов и менеджеров в других отраслях. Это не совсем так. Мир людей с ограниченными возможностями – особый мир. Люди, волею судьбы живущие на пределе человеческих возможностей, особо чутки к фальши и несправедливости. Поставленные в жесткие рамки возможностей, они чувствуют себя сообществом единомышленников гораздо больше, чем большинство других групп гражданского общества. Жизнь научила их справляться с жестокостью или равнодушием окружающего мира. Но перенос «понятий» этого мира в их собственный мир воспринимается особенно болезненно, сродни предательству. Именно по этой причине, любая претензия к «своим» — это не просто экономические требования или призыв к социальной справедливости. Это скорее суд чести, дело принципа.

Нельзя сказать, что власть осталась абсолютно безучастной к конфликту внутри ВОС. В какой-то момент показалось, что дело сдвинулось с мертвой точки. В 2011 г. А.Я. Неумывакин и один из его замов стали фигурантами уголовного дела по ст.160 ч.4 УК РФ («Присвоение или растрата»), связанного с реализацией по заниженной стоимости девяти зданий в Москве. Следствие подозревало президента ВОС в присвоении 100 млн. руб. Однако через год дело было закрыто с формулировкой «за отсутствием состава преступления». Действия руководителя ВОС по реализации собственности этой организации было предложено считать бескорыстными.

Многие активисты, пытавшиеся хоть как-то обозначить свое отличное от руководства мнение, были исключены их членов ВОС. Резонансный случай произошел в Брянской области, когда по надуманному предлогу членства в этой организации был лишен к тому моменту уже смертельно больной многократный чемпион области по шахматам В.Л.Смоляков.

Эта тенденция – использовать как средство борьбы исключение из своих рядов людей с отличной точкой зрения на происходящее, — идет в разрез с исторической традицией ВОС, которая во все периоды своего существования стремилась вовлекать в свои структуры каждого инвалида по зрению из всех трех групп (сейчас категорий).

Недовольные работой А. Неумывакина стучатся во все инстанции. В правоохранительные и контрольные органы, в Совет по делам инвалидов при Президенте РФ и т.д. Некоторое время назад было обнародовано открытое обращение «к Президенту и гражданам России» с немного наивным, но искренним названием «Наведите законный порядок или закройте Всероссийское общество слепых». Перечисляя проблемы, накопившиеся за почти 30-летний период нахождения у руля ВОСа А. Неумывакина, его оппоненты просят, по сути, вещи обычные: обеспечить честность процесса выбора руководства: с возвратом демократических процедур при голосовании в «первичках» и выборы руководителя ВОС на альтернативной основе. Ведь на всех прошлых выборах был лишь один кандидат – сам А.Неумывакин.
«Нужно понимать, говорит один из подписантов Обращения к Президенту, что недовольство многих нынешних и бывших членов ВОС руководством ВОС прямо связано с политикой несменяемости нашего «первого лица». Человек почти 30 лет возглавляет организацию, причем сделал все для собственной несменяемости. В первичных организациях уже 20 лет не проходят выборы делегатов конференций, соответственно и на съезды приезжают только послушные. Голосование из тайного стало открытым, а голосуют люди, лично зависящие от Неумывакина и понятно как именно им приходится голосовать. Замкнутый порочный круг».